— Ну уж нет! — рассвирепел Каролек. — Опомнись, мы в конце концов на бобах останемся. Шлакобетоном испокон веку пользуемся!

— Надо это продемонстрировать какому-нибудь химику. О, Барбара! Я перепишу, и пусть твой муж расшифрует!

Барбара не отозвалась, но Януш лихорадочно стал копировать формулу.

— Сдается мне, ты делал хлев из шлакобетона, — вспомнил Каролек. — Или я ошибаюсь? Давно это было...

— Что, хлев?.. — Януш поднялся с места и положил кусок ватмана под нос Барбаре. — На, подсунь своему мужику. Ну, делал хлев, погоди-погоди... Уже, наверное, лет десять тому...

— И как в нем коровы откармливаются?

— Почем я знаю? Я проект сдал — и привет. Даже не припомню, где это.

— Ты обязан вспомнить! Проверь в архиве у Матильды.

— А когда проверю, то что?

— Как это что, надо туда поехать и посмотреть на этих коров. Вообще нельзя верить на слово, только собственными глазами проверять. Подозрительно все это, я вам скажу.

— Что — подозрительно?

— По правде говоря, все. Крупнопанельное строительство и заполнители, я согласен, это нечто новое, но вот наш допотопный шлакобетон? Если и шлакобетон ядовитый, половина человечества уже вымерла бы. А мы пока живы...

— Это все долгоиграющее, — укоризненно перебил Влодек. — Не будь свиньей, не зацикливайся на нас. Речь идет о будущих поколениях.

— Хочешь сказать, мы как-нибудь вытерпим, а наши дети уже нет?

— Дети и внуки. На правнуков вообще не рассчитывай.

— Ну вымрет человечество, и замечательно! — беззаботно заявил Лесь.

— Дурак ты! — вскипел Влодек. — Вымрут-то только некоторые. А те, кто живет в кирпиче и камне, останутся. Почем ты знаешь, что это за люди? Скорей всего, вымрут как раз порядочные и приличные, а останутся такие.., с неприятным характером. Это неестественный отбор!