— Под всеми линиями высокого напряжения растения растут. И земля там есть. Пахотные земли то есть. Землю люди пашут. А в ней знаете что? Тяжелые металлы!

Никто не сумел переварить эти сведения так сразу. Обилие появляющихся в деле металлов становилось невыносимым. То жидкотекучие, то тяжелые... Влодек, заломив руки, трагически качал головой...

— Тяжелые металлы! — повторил он с ужасом. — Медь! Полоса шириной несколько десятков метров насыщена медью. И это я...

— Ведь ты же не проектируешь линий высокого напряжения! — раздраженно возразила Барбара.

— Но я ими пользуюсь! Без линий высокого напряжения меня все равно что нет! Вы можете протестовать против шлаков в цементе, а я? Против чего мне протестовать? Моя профессия губит человечество!

— И чего тебе неймется считать себя убийцей? — удивился Каролек.

— В полосе шириной двадцать метров по бокам каждого шоссе копится свинец, — в то же время произнесла Барбара холодным тоном. — Этот свинец жрут все: и скотина, и люди. Я как раз делаю завод битумных масс, знаю, о чем речь. Как по-твоему — мне этот проект в окно выкинуть или публично сжечь на площади Дефиляд?

Лесь вдруг завелся. Катастрофичность ситуации его проняла, и мысль, что он — человек нормально порядочный, — ничего не подозревая, день ото дня предается преступным деяниям в мировом масштабе, чрезвычайно ему понравилась. Он вдохновенно поднялся со стула.

— Свинцовая болезнь! — взвыл он зловещим голосом, театрально всплеснув руками. — Пищевые отравления! Канцерогенные стены, полы и потолки! Чахлые дети. Паутина линий высокого напряжения, сетка автострад... Ха! Паучьи сети! Радиоактивный спрут сосет, сосет, падают люди, звери и птицы на лету... Выхлопы и децибелы, в домах — редкие металлы, в поле — частые металлы, отравленная вода, отравленный воздух, отравленный хлеб, отравленное молоко, гибнет флора, гибнет мир! И что же остается?..